Интервью с официантом на Октоберфесте
В понедельник 21 сентября вместе с Наташей Барч (друг газеты — www.bartsch-kosmetik.de) мы помыли шею, надели традиционное баварское платье дирндл (она с передником, я – без) и пошли на Визе. Не побывать на Октоберфесте, считая себя «коренным» мюнхенцем, это все равно что не чистить зубы по утрам. Или не принести жертвоприношение богу Вакху, являясь владельцем виноградников. И вообще это означает не иметь ни совести, ни стыда. Год без дня на Октоберфесте – это совершенно пропащий год. Потому что явление это Октоберфест – уникальное. Оно не повторимо нигде, ни в какой стране мира, и может существовать и процветать только здесь, на маленьком вытоптанном кусочке земли под названием Визе.
Визе – именно так называют баварцы свой праздник. Октоберфест – это для туристов и гостей. Никакой уважающий себя баварец (да и не уважающий тоже) не позволит себе спросить: «Вы идете на Октоберфест?» Это – из вопросов, на которых попадаются разведчики. Уважающий себя баварец спросит: «Вы идете на Визе»? Решив проявить немного уважения к себе и традициям, мы купили билеты на мюнхенское метро и поехали в центральном направлении в голубом бархатном вагоне. На собственных ножках. Потому что только сумасшедший может пытаться добраться до Визе на машине. Доехать-то он сможет, только тут же на ней и вернется назад, поскольку мест для парковки на Визе нет по определению. А все улицы и и переулки неподалеку забиты прочно, так что курицам, жарящимся на вертелах в палатках Октоберфеста – может, приходится свободнее.
В понедельник на Октоберфесте в 10 часов утра – пусто. Там, можно сказать, тихо. Тишина эта далека от лесной идиллии с журчащими ручейками. Это – субстанция городского шума, переливающегося сначала маленьким, а потом все большим и большим эхом. Это шум, почти шум времени, становится громче и громче, так что к 12 часам дня, когда на Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге ухает пушка, а на Мариенплац в Мюнхене бьют часы и начинается представление знаменитой Ландсхутовской свадьбы, вы уже своего собеседника вряд ли сможете слышать. Ну, и ладно. Зачем его слышать, если вы пришли на праздник выпить хорошего пива, съесть гигантский бублик-калач-бреце и дополнить всю эту баварскую пивно-кулинарную композицию той самой курочкой, снятой с гриля.
Добравшись аккурат к 11 часам до палатки «Шоттенхамель» и разморенные от почти летней изнуряющей жары, мы плюхнулись на свободные скамейки пивного сада. И заказали себе по масу пива. В конце концов уважающие мы себя баварки или как? Время раннее, кельнер любезный. Он тут же и принес нам прекрасный баварский натюрморт, включавший в себя курочку с воткнутыми в нее деревянными палочками, бреце, переливающиеся золотом кружки с пивом, заканчивающимся где-то на середине и продолжающимся в виде пены (цветочки – так называют недолив в баварских пивных) и целых две салфетки. Битва гурманов началась. Курочка шипит и плавится, как будто еще продолжает жариться, пиво прохладное проливается, проникает куда-то, отчего на сердце и душе становится хорошо. А вот на горизонте снова официант. Он не особо занят. А мужчина ладный и представительный. Почему бы не поговорить? Поговорим?
— Как долго Вы на Визе?
— Вообще-то я – инженер!
— ???????????
— Да, инженер электронных систем летательных аппаратов (тут мы за верность названия рода деятельности не ручаемся, но то, что это очень серьезно, даже мы под влиянием пивных градусов — поняли). Мы разрабатываем системы, с которыми летают все ведущие авиакомпании мира.
— И Аэрофлот тоже?
— И некоторые самолеты Аэрофлота – тоже.
— А как же вы здесь оказались?
— У меня столько переработанных часов, что я взял две недели отпуска и решил провести их здесь в качестве кельнера. Мне нравится общаться с людьми. Это – совсем другое, чем сидеть в бюро за компьютером. Обычно я прихожу на Визе в качестве обычного посетителя – один или в компании (могу считать себя профессиональным октоберфестовцем), а на сей раз решил сменить амплуа.
— И как становятся кельнерами на Визе? Это что вот так просто: из инженеров – в бармены?
— Ну, занялся я этим где-то в мае. Позвонил в отдел кадров палатки «Шоттенхаммель» и поговорил мило с начальником. Вернее, начальницей. Она пригласила меня на собеседование. И во время встречи сказала, что я принят.
— Вот все так просто? Позвонить? Прийти? И работа в кармане? А мы наслышаны совершенно о другом.
— Это вообще-то непростая работа. «Кнохенджоб» (работа до ломоты в костях), как мы говорим. Сидя за компьютером, я устаю намного меньше. А вот в первый день Визе думал, что руки отвалятся. Да и километров я тут намотал, будь здоров.
— А нескромные вопросы задавать можно?
— Вполне.
— Сколько вы тут зарабатываете? Существует ли какая-то почасовая оплата труда или премиальные?
— Нам не платят нисколько (здесь, как вы понимаете, уважаемые читатели, наши брови поднялись и остались в таком высоко приподнятом состоянии). Мы покупаем сами так называемые пивные чипы (здесь он отстегнул от пояса небольшой кожаный мешочек и достал оттуда зеленый пластмассовый кругляшок). Их мы обмениваем на пиво во время заказа. Соответственно, разница между закупочной и продажной ценой и является нашим заработком. Немного другая ситуация с едой. Специальный электронный ключ (он тоже продемонстрировался нам) при заказе вставляется в специальное гнездо у стойки. Расчет с фирмой очень прост: компьютер подсчитывает общее число заказов, и опять вычисляется разница между ценами для «нас» и ценами для «вас». Ну, и чаевые, разумеется. В общем, недовольных нет! Владельцы палатки не должны контролировать работу сотрудников, насколько они активно обслуживают посетителей, а мы заинтересованы бегать быстро, чтобы обслужить как можно больше клиентов.
— А вот про «побольше клиентов» можно подробнее? В случае таких финансовых расчетов нет ли среди кельнеров войны за клиента?
— У нас все четко разделено по «зонам влияния». Вот эти 6 столов – мои. И только в случае, если я не успеваю обслужить клиентов, а коллега простаивает, он может помочь мне с заказами. Или когда посетителей немного, я могу попросить кого-то заменить меня. А сам... А сам надеваю кожаные штаны и... в другой павильон. Как простой обычный профи-пивочерпий (-питий!) на Октоберфесте.
— А с девушками вы тут знакомитесь?
— А для чего еще нужен этот праздник? Конечно, здесь же все пропитано флюидами большого и малого флирта. Вопросы «Кто ты?» и «Давай познакомимся» просто висят в воздухе.
— А знакомства имели продолжение?
— Если две недели после октоберфеста можно считать продолжением, то да.
— Но в этот раз Вы точно получите серьезное предложение, которое точно чем-то закончится основательным...
Мы выпили свое пиво, не доели бублик: его не осилить даже вдвоем, отдали нашему милому кельнеру грязную посуду, попрощались и пошли гулять дальше по празднику. Карусели кружились, в тире стреляли, на американских горках кричал и визжал народ. Люди целовались и братались: швейцарцы с русскими, англичане с американцами. Самый большой праздник в мире продолжался...
Текст и фото: Инна Савватеева
